12+

Городская еженедельная газета «Вечерний Магадан»

Главная / Статьи / «И все равно я счастлив…»
14.06.2017 15:36
  • 65
  • 2

Категории:

«И все равно я счастлив…»

История одного репрессированного

Это рассказ о человеке, который пережил тяжелейшую несправедливость от своей страны  и вопреки всему не озлобился, выстоял и до конца сохранил любовь к родине

Благодарим учителя средней школы № 20, отличника просвещения Ларису Севрюкову, которая впервые поделилась воспоминаниями о своем отце   – Николае Ивановиче Зятеве.

Свой среди чужих

Николай Зятев родился в 1927 году в городе Брянске. С началом Великой Отечественной войны Брянск был скоро занят немцами, и 15-летнего Колю вместе с другими подростками угнали на работы в Германию. Часть этих пленных там и осталась, поступив в услужение к так называемым бауэрам   – немецким помещикам. А другая часть была переправлена в фашистскую Италию на рудники. Николай оказался как раз в этой группе. Нашим пленным повезло – один из отрядов антифашистского сопротивления, названный по имени Джузеппе Гарибальди, устроил им побег.

До конца войны Зятев оставался в этом отряде, за тысячи километров от родины. Сражался с фашистами, полюбил страну, выучил язык. А когда союзный американский фронт в 1945 году освободил Италию, их всех уговаривали остаться, кого-то даже звали в Америку, но наши сказали: «Нет, мы поедем домой, в Россию».

Лариса Севрюкова до сих пор хранит листок с красивой вязью и гербами, в котором по-итальянски написано: «Благодарим Николая Зятева за то, что он боролся с врагом на полях сражений в рядах патриотов…». Это выданное русским военнопленным «Удостоверение патриота», с которым их должны были встретить на Родине как героев…

Чужой среди своих

– Их осталось 40 с лишним человек, и они добирались домой сами, как могли: то пешком, то по железной дороге, – рассказывает Лариса Николаевна. – Проходили через Румынию и остановились в небольшой таверне перекусить. И подходит к ним цыганка: «Мальчики, давайте погадаю». Они посмеялись: «Что нам гадать? Мы едем домой!». Но цыганка говорит: «Не все вы, ребятки, доберетесь до дома. А ты (моему отцу) домой попадешь через 10 лет»…

Как только репатрианты пересекли границу Польши и СССР, их сразу взяли под конвой и перегрузили в другие вагоны.

– И действительно, они поехали мимо дома… Где-то под Красноярском часть пассажиров сняли, но папа всегда говорил: «Мое счастье, что я попал на Колыму». Потому что этих людей, скорее всего, забрали на атомный объект «Маяк», где проходили ядерные испытания…

Осудили их уже здесь, на Колыме. Основанием для репрессии стало постановление ГОКО СССР № 9871с от 18 августа 1945 года, которое предписывало отправлять репатриантов либо в лагеря НКВД, либо на расселение в отдаленные районы.

Так Николай в 1946 году оказался в спецпоселении Атка, где репрессированные находились уже не под конвоем, но должны были отмечаться и не имели права на выезд. Однажды приехал человек, который искал слесаря на Оротуканский завод горного оборудования. Это был Виктор Вяткин   – автор книги «Человек рождается дважды». Он забрал к себе Николая, и тот поселился в поселке Усть-Таежная, в 6 км от завода. В это же время из Москвы отправляли осваивать Колыму незамужних девушек-комсомолок   – так учительница Анна Попкова тоже оказалась в Усть-Таежной. Молодые поженились, а в 1951 году у них родилась дочь Лариса.

И действительно, как предрекла безымянная румынская гадалка, 10 лет Николай провел безвыездно на Колыме. И только через 3 года после смерти Сталина, в 1956 году они с семьей впервые выехали на «материк».

Звезда Гарибальди

– Отец не ожидал, что все так случится, очень тяжело это переносил и редко об этом говорил,   – рассказывает Лариса Севрюкова.   – Родителей он уже не застал. Они получили справку в Брянске, что их сын является врагом народа, с тем и ушли из жизни…

Шли годы, а Николай Зятев по-прежнему оставался в этом горьком статусе – «врага народа» и «изменника родины». И только спустя четверть века прозвучали торжественные слова благодарности советским партизанам в итальянском движении   – но, увы, не для него, а для других…

– Как-то в 1970 году мы поехали в отпуск, и отцу в руки попалась газета «Труд», он стал читать и вдруг заплакал. Это была статья «Звезда Гарибальди», которая рассказывала о подвигах того самого отряда в итальянском сопротивлении и их русском командире   – Сергее Сорокине. И там же   – строки из «Удостоверения патриота», которое было и у отца, которое забрали представители КГБ. Он тогда, помню, две ночи не спал, говорил, что это все про него, что он точно такой же патриот Италии,   – Лариса Николаевна показывает пожелтевшие от времени страницы, которые ее отец хранил всю свою жизнь.

Реабилитация

Реабилитирован Николай Зятев был только через 47 лет, после того как вышел указ Михаила Горбачева от 13.08.1990 г. «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий
1920–1950-х гг.». Тогда же было решено приравнять россиян, которые сражались в сопротивлении, к ветеранам войны.

Чтобы выхлопотать отцу справку, Лариса Севрюкова обивала пороги учреждений.

– Когда я пришла в архив МВД, меня потрясло, что все цокольное помещение было занято бумагами. Тенькинский, Ягоднинский, Хасынский, Сусуманский районы… Кругом папки, стеллажи, документы, и это все   – о людях, подвергшихся репрессиям...

Ей повезло   – необходимые бумаги отыскались быстро. Зятевы к тому времени уже почти 20 лет как переехали в Москву. И вот, как из другой жизни, Николай наконец получает из Магадана свидетельство о том, что вся вина с него снята и он признан ветераном войны.

Мать после этого ей рассказывала: «Отец три дня лежит, смотрит в потолок и только плачет…»

Это было в апреле 1993 года. Тогда же Николаю снова вернули и его законное Certificato at patriota – итальянское «Удостоверение патриота»…

Несломленные

– Отец прожил 82 года и никогда не жаловался на судьбу. И всегда говорил: все равно я счастлив, потому что все закончилось хорошо,   – вспоминает Лариса Николаевна.   – Среди репрессированных было очень много хороших людей, попавших в сложные обстоятельства. Например, мой крестный отбывал срок по 58-й статье за то, что еще до войны женился на немке. И только через много лет, перед самой смертью ему удалось впервые увидеть свою дочь от первой жены… У нас в поселке были замечательные врачи, профессиональные и добрые,   – кто-то из них проходил по знаменитому «делу врачей». И вообще поселок вспоминается теперь каким-то светлым и хорошим, несмотря на то что вокруг были люди, пережившие все эти трагические испытания.

Меня всегда поражало, что ни у кого из них никогда не было обиды и зла. И мои родители, и их друзья очень любили Колыму. В последний раз отец сюда приезжал, когда ему было 80 лет. Он хотел дожить до юбилея Победы и умер в 2010-м – это был как раз год 65-летия со дня Победы. Отец всегда говорил: «Лучше России страны нет», а мама любила напевать: «Не нужен мне берег турецкий…».

Автор: Надежда Порхун

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

Реклама

Вверх